Генеральный директор и главный архитектор архитектурного бюро LH47 Сергей Мырза — о том, как создавать пространства на личных историях, и сколько денег можно извлечь из стен заброшек

ДОВЕРИЕ И КРЕАТИВ

Главный офис LH47 — в Кишиневе, это Молдова. В Россию мы пришли чуть меньше года назад, открыв один из филиалов в Екатеринбурге. Здесь очень мощное девелоперское развитие, а также друзья, которые работают на рынке давно. Они и стали нашими партнерами. Таким образом, мы получили идеальный симбиоз возможностей, доверия и креатива. Скажу честно, когда пытались взять Румынию, полагаясь исключительно на маркетинг и рекламу, то только деньги зря потратили.

НА КАЖДУЮ ИСТОРИЮ СВОЙ СЦЕНАРИЙ

Философия LH47 в том, чтобы проектировать эмоции. Человек приходит куда-то, и ему здесь хорошо. Неважно, жилой это дом или общественное пространство, на стадии проектирования продумывается каждая деталь. Что мы построим?

Вот здесь будет окно. Что в него увидят?

Есть дневной сценарий, а есть ночной. Возвращаешься домой поздно, в доме должна быть локация, где ты обязательно пересечешься со своими детьми. И не просто «Здравствуйте, дети!», а «Давайте общаться!». Это все само собой происходит. Архитектура всегда начинается с диалога и основана на личном. Я говорю об уникальности — это звучит пафосно, но, по сути, речь об этом. Ведь история создается для кого-то конкретного — для тебя.

Однажды мы проектировали дом для оперной певицы. Это был полутиповой объект за городом. Певица сказала, что к ней приезжают друзья, они играют на рояле. Хорошо, значит в центре гостиной должен стоять рояль, и пространство вокруг нужно расширить. Друзья приезжают одновременно, поэтому нужно увеличить тамбур, чтобы они не стояли в очереди снять пальто. А еще все они любят выходить на открытую террасу. Каким будет вид оттуда? Каждая деталь работает на комфорт!

СПРОС НА ВЫМЫТЬСЯ

Европейские тенденции влияют на архитектуру Молдовы, да и не только на нее. Мы, например, уменьшаем потребление природных ресурсов. Купил электроавтомобиль — освобожден от дорожного налога. Построил энергоэффективный дом — не только на 70% меньше энергии используешь, но и платишь за нее по другой ставке. Ты ведь снизил углеродный след на планете, и ты молодец. Это классно, я считаю.

В то же время Молдова — очень маленькая страна с населением 2,5 млн человек, что в шесть раз меньше, чем в Москве. Бьемся за каждый заказ, при том, что собственный архитектурный объект могут позволить себе немногие. Основные затраты у людей — это питание и услуги. Не путешествия, не культура и не личное развитие. Соответственно, это устанавливает определенные рамки.

Люди понимают математику: чтобы построить новое здание, нужно условно 400–500 долларов на квадратный метр. А если делаешь реконструкцию старого, то тратишь 50–100

В Молдове нас прежде всего интересуют жилые комплексы и промышленные объекты, которые приносят деньги. Но есть и уникальные вещи, которые работают на узнаваемость.

Два года назад у нас в стране не было ни одной русской бани. Мы построили первую — и не простую баню, а подземную. Спрос на нее здесь оказался огромным, и теперь у нас заказ на пять банных комплексов. И это история про эмоции, ведь баня — это легкость, тепло, умиротворение.

Другое направление — создание туристических пространств. Они тоже работают на твою узнаваемость и требуют больше времени на то, чтобы придумать концепцию. Буквально вчера согласовали проект в Екатеринбурге: готовим резиновые сапоги, чтобы отправиться на место и посмотреть, что, где и как у нас будет! Еще ведем переговоры с партнерами в Краснодарском и Алтайском краях.

КТО СМОТРИТ НА ЗАБРОШКИ?

Кто смотрит на заброшки? А это крутые локации! Мировая тенденция на сегодня — превращать старое в новое и что-то очень прикольное, создавая атмосферу, в которой хочется находиться всем. Внутри стен заброшек зашиты хорошие деньги. Ты приходишь к инвесторам и говоришь: «Ребята, посмотрите, какая математика получается: чтобы построить новое здание, нужно 400–500 долларов на квадратный метр. А если делаешь реконструкцию, то всего 50–100. Вот такой объект может получиться, и так в дальнейшем может развиваться экономика района».

История с заброшками оживает. Если смотреть на мировой опыт, то в числе объектов — парк Хай-Лайн в Нью-Йорке, который возник на месте старой железнодорожной эстакады. Парк ежегодно посещает 8 млн человек. А это новые рабочие места и рост стоимости недвижимости в округе.

Из нашего опыта. В Молдове строим молл на месте химзавода, при том, что это район, где моллов никогда не было. Создали туристическую локацию в деревне, объединив в одном объекте склад и виноградник. В России это гаражный комплекс «Москвич», ставший площадкой для сообщества автомобилистов — огромное пространство, разделенное на локации. Здесь ты можешь тюнинг сделать, а там — покраску. Скажу, что если еще три года назад, когда шла речь о том, сносить здание или восстанавливать, мы были за «сносить», то теперь по возможности стараемся сохранять, чтобы была история.

Архитектура заброшек — это то, что людей взрывает, удивляет, ломает их представления и заставляет возвращаться. В России для этого огромные возможности. Все советское наследие можно превратить в места общности людей.