Пока кусочки теста золотились в масле, весь дом будто улыбался. Тогда я впервые почувствовала, что еда может не просто насыщать — она объединяет. Мамин рецепт чак-чака я храню до сих пор, но он для меня не столько про тесто и муку, сколько про энергию заботы. Именно это чувство я пытаюсь передавать во всех своих меню - чтобы гость, попробовав блюдо, почувствовал: “Меня здесь ждали”.

У нас в семье есть правило: “Гость — это благословение”. И неважно, пришёл он на минуту или остался до ночи — ему должно быть тепло, вкусно и спокойно. Это правило стало основой всего, что мы делаем в кейтеринге. Мы не просто готовим и сервируем, а мы встречаем человека, как дорогого родственника. И моя команда это чувствует. У нас даже есть негласное правило: за час до мероприятия в помещении уже должна быть «живая энергия» — аромат еды, радость, улыбки. Гость не должен входить в пустое пространство — он должен войти в атмосферу праздника, где всё уже дышит любовью.
Халяль — это не только про продукты, это про чистоту намерений. Я верю, что традиции не должны быть грузом, они могут быть вдохновением. Например, мы взяли классический кыстыбый, (лепёшку с картофельным пюре) и превратили его в мини-закуску для фуршетов: тонкое тесто, нежная начинка из картофеля с ароматным маслом. Бабушка бы, наверное, удивилась, но улыбнулась бы, ведь суть осталась той же: это тепло, простота и уважение к труду. Мы просто посмотрели на традицию глазами сегодняшнего гостя.

Вы правы: в кейтеринге легко потерять душу за графиками и таймингами. Но мы держим одно простое правило: готовим, будто для своих. Каждое блюдо проходит через руки, в которых есть уважение к человеку, который это попробует. Я часто лично пробую несколько позиций не ради контроля, а ради ощущения: “А тепло ли?”. В еде это чувствуется. Технически мы можем накормить тысячи гостей, но цель у нас не накормить, а подарить ощущение семьи. Наверное, это и есть главный секрет — в сердце повара, а не в рецепте.
Если говорить о том, что я хочу передать — это уважение к людям. Не только к гостям, но и к тем, кто рядом: к поварам, курьерам, к старшему поколению. Семейный бизнес держится не на деньгах, а на любви и терпении.
А блюдо, которое рассказывает всё это, — наш плов. В нём всё есть: история, труд, ароматы Ближнего Востока, тепло наших домов. Его нельзя готовить в спешке, как и отношения — им нужно время. Когда на мероприятии плов расходится за минуты, я всегда тихо улыбаюсь: значит, всё правильно — значит, люди почувствовали нашу душу.
Сейчас наш кейтеринг — это порядка 150 канапе, горячего и салатов! Есть даже шикарный запеченный гусь с яблоками и изобильные плато нарезок! Все, что мы готовим в цехах, мы едим сами на личных праздниках и угощаем партнеров, гостей
Кейтеринг — это всегда гонка: сроки, площадки, команды, десятки мероприятий за неделю. Но я часто повторяю своей команде: “Мы не просто кормим, мы приглашаем в семью”. Мы пробуем, смотрим, чувствуем. Нельзя выпускать блюдо, если в нём нет тепла. Даже когда готовим для сотен гостей, важно помнить, что каждый из них — это отдельный человек, со своими историями. Поэтому мы стараемся передать эмоцию через вкус: тихую заботу, радость, уважение. И, я думаю, именно это делает нашу еду живой.