Майский номер журнала PEOPLE мы посвятили новым горизонтам, технологическому развитию и людям, которые прокладывают путь в неизведанное. Александр Калери — человек, чей опыт и знания охватывают целые эпохи отечественной космонавтики: от станции «Мир» до Международной космической станции. Он видел Землю с орбиты сотни раз и точно знает, как устроена работа в космосе — и что нужно, чтобы человечество шагнуло дальше, к Марсу и другим планетам. Мы поговорили с ним о технике, эргономике, международном сотрудничестве и бережном отношении к нашей планете.

От инженерного мышления до космических полётов

— Ваш инженерный опыт, накопленный ещё на Земле, и непосредственная работа на орбите — как они соотносятся? Что-то оказалось востребовано напрямую, а что-то стало фундаментом для другого?

Естественно, какие-то знания из предыдущего опыта оказались востребованы непосредственно в полётах. Невостребованные не оказались лишними, просто не сложилась ситуация в полёте, когда бы они были необходимы. Самое главное в том, что они и весь последующий опыт работы на предприятии формировали моё инженерное мышление, неоднократно помогавшее мне в различных ситуациях в полёте и наземной работе.

Технологии, которые меняются быстрее человека

— Вы застали несколько поколений космической техники. Что из того, что ещё недавно казалось фантастикой, стало привычным? И какие задачи, на ваш взгляд, сегодня самые острые для будущих межпланетных экспедиций?

Новые техника и технологии сейчас приходят в нашу жизнь очень быстро. А человек меняется заметно медленнее. Это становится реальной проблемой нашего времени. Многие технологии космических полётов работают хорошо и в наши дни. Впереди у нас межпланетные полёты — это неизбежно. И готовиться к ним нужно уже сейчас по мере возможностей.

Очень серьёзные задачи стоят в области обеспечения надёжной и продуктивной деятельности экипажа межпланетного корабля в дальнем космосе, когда сигнал в обе стороны проходит за десятки минут, а иногда блокируется Солнцем. Нужно думать не только об аварийных ситуациях и спасении людей в далёком космосе, но и об организации повседневной работы на борту, включая научные исследования. Ведь мы полетим на Марс и дальше за новыми знаниями, а не только за тем, чтобы обозначить там своё присутствие типа «здесь был Вася!»

Последний взгляд на станцию «Мир»

— Вы участвовали в последней экспедиции на станцию «Мир», которая потом была затоплена. Какие чувства вы испытывали, когда покидали её? И чем «Мир» отличается от МКС — в техническом и человеческом смысле?

Перед уходом мы готовили станцию не к затоплению, это было уже позже, а к беспилотному участку полёта. У нас была уверенность, что после нашей работы на «Мире» будет работать ещё как минимум один экипаж. Но после расстыковки я прощался с «Миром» уже навсегда, понимая, что я там больше никогда не окажусь.

Российский сегмент МКС и «Мир» в чём-то очень похожи, но главную помощь на МКС мне оказывал тот образ полёта и жизни на долговременной орбитальной станции, который сложился на «Мире».

Ручное управление: резерв, который нельзя потерять

— В эпоху цифровой автоматизации, когда корабли стыкуются в основном в автоматическом режиме, насколько сегодня важен навык ручного пилотирования? Был ли в вашей практике случай, когда именно «руки» спасли ситуацию?

Ручное управление в динамических режимах было, есть и будет оставаться важнейшим функциональным резервом. Межпланетный полёт без сближения и стыковки выполнить невозможно. Значит, жизнь экипажа будет целиком зависеть от абсолютной надёжности операции стыковки частей межпланетного комплекса. Куда же без этого?!

От гостей до равноправных партнёров

— Как за годы вашей работы менялось международное сотрудничество на орбите? Сегодня, когда геополитический фон меняется, удаётся ли сохранять профессиональный диалог и доверие?

Все участники международных полётов превратились из гостей на нашей станции в равноправных партнёров на МКС. Мы прошли долгий путь и убедились, что любые трудности по плечу, если есть искреннее желание достичь поставленную цель.

Земля — наш общий космический корабль

— Вы сотни раз смотрели на Землю из иллюминатора. Как этот опыт изменил ваше восприятие нашей планеты? Что бы вы хотели сказать людям, которые остаются внизу?

Облетая многократно Землю, я убедился, что она не бесконечна, как нам кажется, когда мы находимся на её поверхности в обыденной жизни. Она такой же космический корабль, как и наш, только экипаж более многочисленный. На Земле также есть границы допустимого поведения и воздействия на все её природные оболочки. Так давайте беречь её, как мы бережём свой маленький космический корабль!

Что нам нужно для полёта к Марсу

— Если смотреть на 10–20 лет вперёд, какие технологии должны появиться в первую очередь, чтобы межпланетные экспедиции стали реальностью? Что из того, что пока кажется фантастикой, обязательно нужно создать уже в ближайшее время?

Понадобится центрифуга короткого радиуса для профилактики действия невесомости перед высадкой на поверхность Марса. Нужен будет комплекс средств обеспечения жизнедеятельности с большей степенью замкнутости, чем сейчас на МКС. Нужны будут более совершенные средства радиационной защиты, причём не только для человека, но и для бортовой аппаратуры. Для человека хорошо бы получить средства минимизации ущерба от радиационного воздействия. Совершенно непонятной является длительная экспозиция человека в гипомагнитной среде — тут нужны серьёзные исследования.

Конечно, экипажу нужны будут средства поддержки принятия решения для безопасной работы в условиях частичной или полной изоляции от Земли. В общем, список получается большой, и он, очевидно, будет пополняться. Но не всё так грустно — многое из этого списка проблем мы уже как-то умеем делать, и речь пойдёт о совершенствовании этих средств.