РУБРИКА ГАСТРОНОМИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА

Антон Бутаков: Мы берем два совершенно разных языка — театр и гастрономию — и создаем из них нечто третье

Главный режиссер Центра современной драматургии (ЦСД) и режиссер совместного проекта с арт-банкетом Дважды ПОСЛЕВКУСИЕ — о том, почему театр может происходить где угодно, почему Екатеринбургу не нужно никого догонять и как превратить меню в настоящий спектакль чувств.

Философия сотворчества: когда театр выходит за рамки сцены

Для меня ПОСЛЕВКУСИЕ — это не гастроужин по мотивам спектакля и не история, где театр просто пришел в ресторан, чтобы еще раз поговорить о себе. Это полноценная коллаборация ЦСД и арт-банкета Дважды. Мы берем два совершенно разных языка — театр и гастрономию — и пробуем создать из них что-то третье. То, чего не могло бы случиться отдельно ни в театре, ни в ресторане.

Я вообще убежден, что театр можно делать где угодно. В подвале, на заводе, во дворе, в квартире, на улице — пространство само по себе ничего не гарантирует. Театр начинается в тот момент, когда люди решают придумать событие и честно вступают в диалог друг с другом. Поэтому для меня совершенно естественно, что спектакль может продолжиться за пределами театрального зала — в блюдах, во вкусах, в разговоре с артистами, с поваром, со зрителями.

При этом мы не хотим буквально переложить спектакль на тарелку. Не будет такого, что одно блюдо изображает одного героя, другое — другого, а соус обозначает авторскую мысль. Мне это кажется слишком прямолинейным. Мы пытаемся работать с ощущениями: с горечью, сладостью, остротой, с неожиданным сочетанием, с тем, как один вкус сначала кажется понятным, а потом раскрывается совершенно иначе. Потому что и хороший спектакль работает примерно так же. Он заканчивается, но продолжает меняться внутри тебя.

Характер Екатеринбурга: свобода мысли без подражания столицам

Мне кажется, подобные коллаборации особенно важны для Екатеринбурга. Да, возможно, в больших столичных городах пересечение гастрономии, театра, музыки и современного искусства уже стало более привычной практикой. Но мне совершенно неинтересно доказывать, что мы можем делать как в Москве или как где-то еще. Екатеринбург не должен никого догонять и никому подражать. У нашего города есть собственный характер, собственная культурная энергия и люди, которые способны придумывать уникальные вещи именно здесь.

Но для этого нужно постоянно поднимать внутреннюю планку. Не ждать, пока кто-то привезет нам готовый формат, а самим пробовать, рисковать, соединять то, что раньше существовало отдельно. Театр — с рестораном. Артиста — с поваром. Зрителя — не только со спектаклем, но и с его собственным впечатлением от увиденного.

И вот такие проекты действительно меняют Екатеринбург в лучшую сторону. Не потому, что один вечер сразу перевернет культурную жизнь города. А потому, что постепенно меняется само представление о том, каким может быть городское событие. Что ресторан может быть не только местом, куда приходят поужинать. Театр — не только зданием, где в определенное время начинается спектакль. А зритель — не только человеком, который купил билет, посмотрел и ушел.

Из подобных встреч и складывается более высокий уровень городской культуры. Уровень не в смысле пафоса или статуса, а в смысле свободы и масштаба мысли: насколько необычно, точно и качественно мы вообще разрешаем себе что-то делать. И мне хочется, чтобы Екатеринбург становился городом, в котором такие коллаборации не воспринимаются как исключение или экзотика. Городом, где люди из разных сфер встречаются и создают события, которые невозможно повторить где-то еще.

Пьеса на тарелке: драматургия каждого вкуса

В нашем гастротеатральном ужине каждое блюдо — это сцена, а вкус — полноценная реплика, развивающая общий сюжет. Шеф-повар Дмитрий Воронин выстроил меню по законам театральной драматургии, где каждый курс раскрывает сложные человеческие состояния:

Курс Москва раскрывает хрупкость надежды. Это чувство передается через быстро исчезающую кислинку щавеля и яблока, глубина прошлого раскрывается через ферментированный огурец, приземленная реальность заявляет о себе через ростбиф, а внезапная вспышка надежды звучит через попкорн из гречи.

Курс Спор строится на ярком столкновении противоположных вкусов. Здесь спокойный гребешок выгодно оттеняет бурный спор масла кинзы и чили, а маринованный виноград добавляет необходимую паузу понимания в этот диалог.

Курс Сомнение намеренно сделан дискомфортным. Дымная горечь баклажана и жженого лука здесь соседствует с плотной, обволакивающей сладостью чеснока и граната. Именно так вкусовыми рецепторами передается вся неоднозначность и глубина сомнения.

Курс Дом — это долгожданная тишина, простота и возвращение к истокам. Мы предлагаем гостю бородинский хлеб, малосольный огурец и икру. Гость сам собирает свой бутерброд, выходя из роли наблюдателя и становясь полноценным соавтором этой истории.

Курс Помада задает финальное впечатление. Яркое желе в виде помады, поданное на свежих ягодах — это эффектный фасад, который оставляет интригующее послевкусие, но вовсе не означает финал.